Публикації

Ллойд Демоз. Психоісторія.

Ллойд Демоз. Психоісторія.
Ллойд Демоз. Психоистория.
Главной мыслью моих психоисторических работ за последние два десятилетия было то, что реформа воспитания детей всегда предшествует политической реформе.

Россия дает особенно драматичные примеры, доказывающие этот тезис. Политические кошмары царской и сталинской России были точным воспроизведением кошмаров традиционного русского детства. Широко распространенные детоубийство, жестокие побои и другие формы физического насилия над детьми становились моделью психологического насилия со стороны Кремля, КГБ и ГУЛАГа.
А черты, которые Натан Лейте называет традиционными для русского характера - страх независимости, перепады настроения, потребность во внешнем контроле являются результатом длительного периода пеленания, эмоциональной заброшенности и холодности со стороны родителей, что было широко распространено до недавнего времени.
Как спеленутые дети плачут, когда их освобождают от бандажа, настолько непривычно такое состояние - так же точно и взрослые, которые физически и эмоционально были спеленуты как дети, требуют возврата тоталитарных оков прежней политической системы.

Даже среди образованных людей считалось нормальным бить детей кнутом ради «искоренения зла и возделывания добродетели». Как советовала традиционная настольная семейная книга «Домострой»: «Наносите ему побольше ран, и в будущем не пожалеете... ломайте ему ребра, пока еще не вырос, а иначе он окрепнет и перестанет вас слушаться». Даже дочерей зачастую лупили безжалостно: «Беспрекословное повиновение и жесткая дисциплина - таков был девиз нашего отца»,- писала одна женщина-революционер. Кнут настолько часто применяли к детям и женам, что его зачастую дарили мужу в свадебной церемонии.

Те родители, которые не били детей и даже довольно хорошо с ними обращались, считались чудаковатыми. В начале девятнадцатого века Григория Белинского, который не бил детей, описывали как «единственного отца в городе, понимавшего, что при воспитании детей нет необходимости обращаться с ними, как со скотом».

Родители обычно холодно и без эмпатии относились к потребностям детей. На первые годы жизни дворянских детей, как правило, отправляли к кормилицам в крестьянские семьи, а по возвращении домой отдавали на попечение слуг. «Дети прикладывались к руке родителей по утрам, благодарили их за обед и ужин, спрашивали разрешения пойти спать по вечерам», - вспоминала одна женщина. Даже когда детей не били, им все равно навязывали жесткую дисциплину. «Мы боялись [отца] больше огня», - вспоминала другая. «Одного взгляда, холодного и пронзительного, хватало, чтобы мы затрепетали». «В отношениях между родителями и детьми царил дух рабства...» - кратко подвел итог традиционному российскому воспитанию Костомаров.

Хотя после революции 1917-го года и были сделаны некоторые попытки изменить традиционные приемы воспитания детей - особенно путем учреждения детских яслей, в которых психологическое насилие со стороны родителей было сведено до минимума, - прогресс был очень медленным вплоть до 1930-х, когда жизнь советских детей стала больше походить на детство в других современных странах.

В образованных семьях детей перестали туго пеленать, порка стала неприемлемой и родительское тепло стало понемногу рассеивать «дух рабства», до тех пор пронизывавший все детство. Образование распространилось на всех, даже на девочек - верный признак улучшения детства.
Перемены в воспитании детей сказывались на чертах личности российских лидеров. Мать Ленина, сама испытавшая на себе традиционные приемы «закалки», такие, как регулярное заворачивание в холодное влажное полотенце, воспитывала его в «спартанской манере», включавшей обычные в то время пеленание и участие кормилицы. Сообщается, что он не умел ходить почти до трех лет и считался «буйным, неуправляемым» ребенком, «часто приходившим в ярость». Он вырос эмоционально холодным человеком, безжалостным к врагам, возможно, был импотентом, а демократические свободы его интересовали мало.

В свою очередь, у Сталина был отец-алкоголик, который имел обыкновение устраивать жене и детям «страшные избиения», бил их сапогами и пытался убить. Мать тоже била сына. Сталин, в свою очередь, бил собственных детей. Можно было заранее сказать, что, став лидером, он погубит миллионы сограждан.

По контрасту, родители Горбачева (который родился в 1931 г.) относились к нему как к личности, и детство его, по воспоминаниям одного товарища тех лет, было «очень счастливым» Горбачева едва ли можно назвать страстным борцом за демократию, однако чертами характера он очень сильно отличался от предшественников. Обладая спокойным и ровным уже в детстве характером и способностью испытывать романтические чувства к женщинам, в том числе к своей жене, он может представлять ту часть советского народа, которая не нуждается больше в политическом пеленании и насилии и выдержит демократическую реформу.

В конце концов, лидеры - всего лишь представители желаний народа, изменяющихся через несколько десятилетий после перемен в воспитании детей.

Мирные революции, в отличие от насильственных, являются результатом того, что в свое время родители стали больше любить детей. Это не революции ненависти, а революции любви. Эти революции производятся не экономическими классами, а психоклассами, новыми типами исторической личности. Эти революции, перефразируя Камю, «спускаются в мир мягко, как голуби... среди грохота империй и наций робкое помахивание крыльев приносит ласковое дуновение жизни и надежды».

Нации, перешедшие от физического насилия над детьми к формам насилия в большей степени психологическим, не ведут войну на своей территории - они находят отдаленные Фолклендские острова или Вьетнам, где и совершаются человеческие жертвоприношения.
Если это так, то 1990-й «Год демократий» заложит основу для 2000-го. для «Века европейского мира», - то есть мира на Европейском континенте с военными действиями где-нибудь в других местах, по примеру Соединенных Штатов.

Чем больше я изучаю войну с точки зрения психоистории. тем больше убеждаюсь, что все войны являются извращенными сексуальными ритуалами, цель которых - избавиться от невыносимого чувства, что тебя не любят, результата предшествующих традиций воспитания детей. Война, подобно линчеванию и политической пытке, ослабляет внутреннее напряжение у тех, кто в детстве жаждал и не получил любви и приучен чувствовать вину за свои порывы. Подозреваю, что экономические цели войны - просто рациональные оправдания.

Если кошмар войны берет начало в кошмаре детства, то новый дух любви и свободы в семье, возможно, превратит Европу из вечного поля битвы в ссорящийся, но миролюбивый континент, подобный Северной Америке.
Ллойд Демоз. Психоистория
 

Коментарі (0)

Залишити коментар

Ім'я (обов'язкове поле)
Email (обов'язкове поле)
Коментар (обов'язкове поле)



КОНТАКТИ

01133, м.Київ, бульвар Л.Українки 34,
парадне №3, оф.401

Телефон: (044) 585-46-77
Факс: (044) 585-46-78

Email: admin@kispp.com